Читать все письма На главную страницу

Письмо 29

От: Мистификс

Кому: Приглашённый

Дата: 6 ноября 2006

Тема: Книжная полка


Мы с Сильвягиным летаем вдоль Книжной Полки. Пару слов о самой Полке: это сооружение показали мне отнюдь не сразу, долго готовили, ходили вокруг да около, намёками подводили к самой идее, что такое может быть на свете. Наверное, чтобы я сразу не свихнулся, увидев. Надо сказать, и в самом деле чуть не свихнулся. Хотя чего уж тут, казалось бы – это просто книжная полка.

Дело в том, что сказать о ней «большая», значит ничего не сказать. Она огромна. Сколько в ней книг – уму непостижимо, причём, быть может, не постижимо буквально, в том смысле, что рациональным числом не выразить. В ширину, утверждает Сильвягин, она такова, чтобы уместить столько книг, сколько ты прочёл за свою жизнь. В высоту – необозрима. Если бы в Городе были облака, то в облаках она без сомнения бы терялась. О Городе, впрочем, отдельный разговор, и как высоко над Городом находится небо, мне ещё менее понятно.

Забудем на минутку про высоту. Итак, ширина, по крайней мере, известна. Но, стало быть, для каждого читателя ширина Полки своя? Да, кивает Сильвягин. Более: то, что ты видишь как Полку и Книги – лишь твоё индивидуальное восприятие. Для кого-то, это, скажем, большой экран, или стойка с магнитными накопителями, или пергамент длиною от небес до преисподни. Или же не полка вовсе, а исполинская библиотека.

Включает ли она в себя всё, что было написано разумными существами? Нет, не всё. Каков критерий попадания на Полку? В ответ Сильвягин хитро улыбается.


Я отталкиваюсь от земли и лечу вверх, полагая, что книги, расположенные выше, написаны позже. Так ли это? В ответ рисунок, образованный корешками, неуловимо дрожит, и я понимаю, что Полка услышала моё желание: теперь так и есть. Я замедляю свой полёт, цепляясь пальцами за шероховатость перёплётов: где-то здесь я уже наверняка не буду понимать о чём идёт речь за архаичностью своих знаний.


На секунду, прежде чем начать вытаскивать книги безнадёжным движением согнутого указательного пальца, я закрываю глаза и прислоняюсь щекой к этой безумной стене. В глазах всё так же стоит рябь красного и зелёного, золотистых букв и белого глянца. Я вдыхаю плотный запах, представляя, как молекулы бумаги и краски проникают в лёгкие, разносятся по крови и попадают в мозг… и молекулы табака гибнут от зависти.

– Надолго мы здесь? – спрашиваю я, ставя очередную книгу на место. Сильвягин медленно отплывает от полки, заслоняя мне летнее солнце.

– Пока не задашь нужный вопрос, – он улыбается и жестом приглашает меня лететь дальше. Я не возражаю.


Вопрос я задал через неделю, даже не осознав, что это и есть тот самый, ключевой. Право говоря, он затерялся среди сотен других, когда я в десятый раз безуспешно пытался понять соль одного из рассказов, написанных сотню-другую лет спустя моей смерти.

– Почему в книгах будущего перестали указывать имя автора?

– Наконец-то. Быть может, сам попытаешься?

– Ответить? Могу попробовать. Слишком вошло в моду коллективное творчество?

– А тебе встречалось когда-либо индивидуальное творчество? Подумай, хорошенько прежде, чем ответить утвердительно. Человек не живёт в информационном вакууме. Всё взято из чужих слов, чужих жизней, биографий и случайных ситуаций. Подумай.

– Но это софистика какая-то. Всё равно, что требовать, чтобы под Джокондой стояла подпись производителя краски, которую прикупил Леонардо. Не говоря уж о самой девушке.

– А у кого авторские права на внешность девушки? – косится на меня Сильвягин.

Я пожимаю плечами.

– У матери природы.

– Вот то-то. Мы все плещемся в информационном океане. Можешь набирать полный рот солёной воды и пускать фонтанчики. Но толку ставить автограф под каждым всплеском?

– А… но…

– Хочешь спросить, когда и как люди к этому пришли? Очень просто: когда книги начали появляться во Всемирной Сети сами собой.

– Сами собой? В Интернете?

Сильвягин морщится.

– Ну да. То есть, нет. Интернет отличается от Всемирной Сети, как книжная полка от Интернета, понимаешь?

– Но как же это: «сами собой»? Кто же их пишет?

– А кто писал книги в твоё время? Вспомни: «не я, но через меня». Уже тогда самые искренние и мудрые творцы прекрасно понимали, что они – не более, чем проводники информации оттуда (ну, оттуда) – сюда. Когда же появилась Сеть, то и в проводниках необходимость отпала. Книга появляется в пространстве Сети, как дерево на ровной почве. Хотя казалось бы – чудо?...

В конце концов, – закончил он, – если всякая книга – отражение реальной жизни, то много ли прав у создателя зеркала?


Мы плавно удалялись от Полки, я закрыл глаза, и когда открыл их, то цветные пятна корешков начали расплываться и дрожать. Мгновение – и передо мной уже не книжная Полка, а огромное – во все стороны – Зеркало. Шириною в мои сорок лет, длиной во всё Время. И отражается в нём – у меня захватило дух – вся Жизнь. Вся прекрасная, сложная, великолепная Жизнь.


Не вините меня, мой читатель, что в тот же миг я потерял сознание. Верьте, это было от счастья.



Просмотров всего: 30 419.
За последний месяц: 40.
Мистификс

Последнее письмо