Читать все письма На главную страницу

Письмо 10

От: Алексей

Кому: Кирилл

Дата: 27 января 2005

Тема: Что случилось


Привет, Кирилл!

Спасибо, что дал Игоряше достойное объяснение всему происходящему. Иначе бы он мне покоя не дал. Честное слово, я уже устал от него прятаться. А что делать-то? Рассказать Игоряше правду о том, что происходит — даже не всю правду, а лишь тот её кусочек, что я пока вижу, да и правда ли это на самом деле? — невозможно, потому что он просто в это не поверит. При всей его недалёкости, мозги у него работают на удивление рационально. А при слове «мистика» Игоряша, надо думать, хватается за свой газовый пистолет. В общем, ещё раз спасибо. Он последнее время как будто притих: не звонит и не заходит.

Теперь о том, что же произошло у памятника героям Плевны. В общих чертах я тебе об этом уже говорил по телефону. Сейчас попытаюсь рассказать более подробно. Хотя, знаешь, трудно будет это сделать. В голове всё путается, отдельные события наслаиваются друг на друга. Иногда мне стоит больших усилий убедить себя в том, что всё это не плод моего воображения, а происходило на самом деле.

Я не знал, зачем пошёл к месту назначенной встречи. Кого я надеялся там встретить? Понятия не имею! Скорее всего, это было просто движение по инерции, начав которое, трудно бывает остановиться. Погода была преотвратнейшая. Сыпал мелкий снег с дождём. Под ногами слякоть. В осенней куртке, что я надел, мне было не сказать чтобы очень уж холодно, но зябко. Я стоял, глубоко засунув руки в карманы, и посматривал по сторонам. Назначенное время уже прошло, а к нам так никто и не подошёл. Игорю, как обычно, всё было по фигу, а я начинал нервничать. Что мы тут, чёрт возьми, делаем.

Вдруг мне показалось, что в потоке идущих мимо людей я заметил знакомое лицо. Едва взглянув на меня, Сильвягин — а я был почти уверен, что это он! — тут же отвернулся и быстро, обгоняя идущих в ту же сторону людей, зашагал в сторону пешеходного перехода.

Я потерял несколько секунд, думая, не окликнуть ли Игоряшу? И только решив, что пожалуй не стоит — что, если всё же лицо Сильвягина мне померещилось — кинулся вдогонку за человеком, одетым в синюю куртку с накинутым на голову капюшоном.

Я почти догнал его у перехода. Но в тот момент, когда я ступил на проезжую часть, загорелся красный свет, и поток машин отделил меня от того, кого я принимал за Сильвягина. Но я всё ещё видел его капюшон, поэтому оставалась надежда, что смогу его догнать.

Как только зажёгся зелёный свет, я рванулся вперёд, едва не угодив под колёса машины, которая и не думала останавливаться на переходе. Но не успел я сделать и пары шагов, как кто-то крепко схватил меня за локоть. Я обернулся. чуть позади меня стоял мужчина лет сорока пяти, с небольшой чёрной бородкой и такими же чёрными, коротко подстриженными волосами. Он был одет в длинный кожаный плащ, который был ему явно велик и едва не доставал полами до пят. Пояс плаща почему-то был завязан узлом.

— Вы напрасно торопитесь, Алексей, — произнёс он с чрезвычайно серьёзным видом. — Подобная поспешность может стоить жизни.

— Кто вы? — спросил я, удивлённый, в первую очередь, тем, что незнакомец знал моё имя.

— Друг, — коротоко ответил мужчина в кожаном плаще и почему-то улыбнулся.

Разговаривая, мы перешли проезжую часть. Мужчина так и не выпустил мой локоть. Я посмотрел в ту сторону, где скрылся тот, кого я принял за Сильвягина. Синего капюшона уже не было видно.

Чтобы не стоять на проходе, мы с незнакомцем в плаще отошли к углу здания.

— Я действительно друг, — сказал незнакомец.

— Чей? — спросил я.

— Не важно, — слегка поморщился чернобородый. — Я просто хочу предупредить вас: впредь не ходите на встречи, назначенные неизвестно кем. И вот ещё что…

Я снова посмотрел в сторону, где скрылся тот, в ком я узнал Сильвягина. А когда повернулся назад, то увидел гнуснейшего вида бомжа. Тянувшего меня за локоть.

— Слышь, уважаемый, дай три рублика… Очень надо…

Я вырвал руку из его цепких пальцев и посмотрел по сторонам. Человек в черном плаще исчез.

Я побежал назад, к памятнику.

Часовня была закрыта. Игоря нигде не видно.

Потоптавшись минут десять вокруг памятника, я решил ехать домой.

Но до метро я не дошёл…

Извини, Кирилл, но сейчас у меня совершенно нет времени. Опаздываю на встречу, которая, как я думаю, может многое объяснить.

Обо всем, что произошло потом, напишу позже. Или позвоню. Хотя разговор совершенно не телефонный. Неплохо бы было встретиться.


Удачи!

Алексей



Следующее письмо: «Новое лицо»

Просмотров всего: 23 411.
За последний месяц: 13.
Мистификс

Что случилось

Постcкриптум

Великий сон

даосская притча от Чжуан-Цзы)


Цюйцяо-Цзы спросил у Чан-У-Цзы:

— Я слышал от Конфуция, что мудрый не обременяет себя мирскими делами, не ищет выгоды, не старается избегнуть лишений, ни к чему не стремится и даже не держится за Путь. Порой он молчит — и всё выскажет, порой говорит — и ничего не скажет. Так он странствует за пределами мира пыли и грязи. Конфуций считал, что это всё сумасбродные речи, я же думаю, что так ведут себя мужи, постигшие сокровенный путь. А что думаете вы?

Чан-У-Цзы ответил:

— Услыхав такие речи, даже Жёлтый Владыка был бы смущён, разве мог уразуметь их Конфуций? К тому же ты чересчур скор в суждениях. Видишь яйцо — и уже хочешь слышать петушиный крик, видишь лук — и хочешь, чтобы тебе подали жаркое из дичи. А впрочем, я тебе кое-что несерьёзно расскажу, а ты уж несерьёзно послушай, ладно?

Способен ли кто-нибудь встать рядом с солнцем и луной, заключить в свои объятия вселенную, жить заодно со всем сущим, принимать всё, что случается в мире, и не видеть различия между людьми низкими и возвышенными? Обыкновенные люди трудятся, не покладая рук. Мудрый же действует, не умствуя, и для него десять тысяч лет — как одно мгновение. Для него все вещи в мире существуют сами по себе и друг друга в себя вмещают. Откуда мне знать, что привязанность к жизни не есть обман? Могу ли я быть уверенным в том, что человек, страшащийся смерти, не похож на того, кто покинул свой дом и боится в него вернуться? Красавица Ли была дочерью пограничного стражника во владении Ай. Когда правитель Цзинь забрал её к себе, она рыдала так, что рукава её платья стали мокрыми от слёз. Но когда она поселилась во дворце правителя, разделила с ним ложе и вкусила дорогие яства, она пожалела о том, что прежде печалилась. Так откуда мне знать, не раскаивается ли мёртвый в том, что прежде молил о продлении своей жизни?

Кто-то во сне пьёт вино, а проснувшись льёт слёзы.

Кто-то во сне льёт слёзы, а проснувшись отправляется на охоту.

Когда нам что-то снится, мы не знаем, что видим сон. Во сне мы можем даже гадать по своему сну и лишь проснувшись знаем, что то был только сон. Но есть ещё великое пробуждение, после которого узнаёшь, что в мире есть великий сон. А глупцы думают, что они бодрствуют и доподлинно знают, кто в мире царь, а кто пастух. До чего же они тупы! И вы, и Конфуций — это только сон, и то, что я называю вас сном, тоже сон. Такие речи кажутся загадочными, но если по прошествии многих тысяч поколений вдруг явится великий мудрец, понимающий их смысл, для него вся вечность времён промелькнёт как один день!


Источник: Чжуан-Цзы. Даосские каноны.