Читать все письма На главную страницу

Письмо 15

От: Алексей

Кому: Кирилл

Дата: 18 апреля 2005

Тема: Продолжение


Привет, Кирилл!

Я всё же хочу закончить историю, которую так внезапно оборвал в феврале. Хотя вчера ещё был уверен, что не стоит этого делать.

Почему я так долго молчал? Да просто потому, что не о чем было рассказывать. Жизнь снова вошла в колею, ничего необычного вокруг не происходило. Честное слово, я уже начал было думать, что все произошедшее со мной два месяца назад, всего лишь плод моей фантазии.

Глупо звучит, правда? Какой-то избитый, со всех сторон затертый штамп. И, главное, какое удобное объяснение! Плод фантазии, — и всё тут!

Нет, на самом деле всё, конечно, совсем не так. Я просто хотел избавиться от воспоминаний о том дне. Я не хочу разговаривать с мертвецами. Честное слово, не хочу!


«— В чём разница между двумя мирами? — Спросил я у Виктора.

— Никакой, — едва заметно качнул он головой. — И одновременно — огромная.

Я озадаченно наморщил лоб.

— Не понял…

— Всё зависит от того, с какой стороны смотреть, — глубокомысленно изрек Бенедикт.

При этом он тупо смотрел в стену. Как будто и не со мной вовсе разговаривал.

Я перевёл взгляд на Виктора.

— Он прав, — кивнул чернобородый.

— В чём? — Спросил я.

— Очень многое зависит от выбранной точки зрения.

— И что?..

—Вот ты сам, — Виктор положил локоть на стол и подался в мою сторону, — на какой платформе стоишь?

— В каком смысле? — Растерялся я.

— Вот видишь, — укоризненно улыбнулся Виктор. — Ты не можешь ответить даже на самый простой вопрос. Причем, заметь, касающийся непосредственно тебя. О каком же сверхвидении тогда можно говорить?

— А кто об этом говорит?

— Какая разница, — недовольно поморщился Виктор. — Главное, что уже говорят.

Я абсолютно ничего не понимал из того, что он говорил. У меня даже появилась мысль, а не старается ли он намеренно меня запутать? Только какой в этом смысл? Можно было вообще не приглашать меня в это странное кафе…

— А вам не кажется. что мы несколько уклонились от первоначальной темы разговора? — Осторожно спросил я у Виктора.

— А тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? — Недовольно поморщился он в ответ.

— Разве не для этого мы встретились? — Удивился я.

— Для чего, — Не понял Виктор.

— Чтобы я мог получить ответы на свои вопросы.

Виктор откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и посмотрел на меня с тоской, точно на дурачка.

— Ты сам-то понял, что сказал?

— А что?

— Никто не станет давать тебе ответы на вопросы. Ты сам должен их искать. Понимаешь? Нам важно, чтобы ты постоянно находился в поиске. Иначе мы так ничего и не найдём.

— А что мы ищем?

— Ну, вот! — С досадой хлопнул ладонью по столу Виктор. — Снова — здорово! Ты не должен задавать вопросы. Понятно?

— Нет, — честно признался я.

— Хорошо, — Виктор тяжело вздохнул. — Объясняю популярно…

Но ничего объяснить он не успел.

Желтоглазый Бенедикт выдернул из-за пазухи песочные часы и, что-то невнятно бубня, принялся размахивать ими из стороны в сторону.

— Всё, — развел руками Виктор. — Время вышло. Слушай внимательно и перебивай. Сиди дома, занимайся своими обычными делами, в чужие не лезь. Ищи ответы на вопросы. И, самое главное, — Виктор поднял указательный палец, — никому не верь!

— Вообще никому? — Переспросил я.

— Никому, — повторил Виктор.

— И вам в том числе?

— Мне в особенности.

И даже ни намёка на улыбку.

— А как же?..

Я не успел закончить вопрос.

Размахнувшись как следует, Бенедикт ударил меня в скулу.»


Всё.

Больше я ничего не помню.

Я пришел в себя дома, сидя в кресле. На ногах тапочки. В руках книга Хеллера. Как будто и не уходил никуда.

Потрогал скулу — не болит.

Включил телевизор — всё тот же повседневный бред.

Словом, всё как всегда.

И что я должен думать после всего этого?


Всё.

Алексей.



Следующее письмо: «Cпектакль»

Просмотров всего: 22 797.
За последний месяц: 11.
Мистификс

Продолжение

Постcкриптум

«Аристотель был, вероятно, первым, кто отметил, в письменной форме, что при всех конституциях собственность есть главное средство достижения политической власти. А отсюда следует, заявляет он в своей «Политике», что обеспечение дополнительных привилегий для не владеющих собственностью и не состоящих при власти граждан усиливает их лишь в малой мере, зато весьма помогает внушить им чувство довольства.

Право голоса как раз является одной из таких дополнительных привилегий, которые не оказывают почти никакого влияния ни на государственную политику, ни на перераспределение собственности либо политической власти.

Вот что сказал Корнелиус Вандербилт, в некоторых биографических словарях все еще по старинке именуемый американским капиталистом девятнадцатого столетия: «Закон? Что мне думать о законе? Разве я не у власти?» Не получивший высшего образования Корнелиус Вандербилт тем не менее сформулировал на простом английском языке принцип политической науки, ныне повсеместно известный как Вандербилтов первый закон правления.

<…>

Ни кто иной, как Уильям Генри Вандербилт, сын Корнелиуса, заложил в 1882 году основы изучения политической науки как академической дисциплины, для чего ему хватило афоризма, известного ныне всему просвещенному миру в качестве Вандербилтова второго закона правления:

«Плевать на народ».

В тоталитарных странах вроде Китая и России народ оплевывают посредством указов, регламентации, полиции и террора.

В индустриальных демократиях его оплевывают простым актом пренебрежения.

<…>

«Неизлечимая порочность человека — вот что делает труд законодателя печальной необходимостью», — провозгласил Платон.

Действенного лекарства от неизлечимой порочности законодателя у нас, увы, не имеется.»


Джозеф Хеллер «Вообрази себе картину»

(пер.С.Ильина)