Читать все письма На главную страницу

Письмо 7

От: Игорь

Кому: Кирилл

Дата: 7 января 2005

Тема: Что там?


Здорово, Кир!

С Новым годом тебя!

Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Не, я серьёзно… Ну, то есть, всего тебе, благ всяческих. Здоровья не желаю: на «Титанике» все были здоровые, ну и где они теперь? Так что, лучше удачи!

Всё, прелюдия закончена, переходим к делу.

Догадываешься, о чем я?.. О Лёхе, естественно. Слушай, Кир, ты его лучше меня знаешь, как по-твоему, у него последнее время с головой всё нормально? А то он мне последний раз как-то совсем не показался… То есть, показался, но именно так, как не стоило бы. Серый весь какой-то, осунувшийся. Ходит — постоянно по сторонам оглядывается. И несёт всякую ахинею про загробную жизнь в компьютере. Ты-то, наверное, уже слышал? Ну и как тебе?

Ладно, дело в следующем. В конце декабря Лёха позвонил мне, сказал, что у него намечается какая-то серьёзная встреча, на которую он не может пойти один. Он вроде как просил тебя составить ему компанию, но ты отказался, вот он и связался со мной. Честно-то, мне время жалко на всякую ерунду тратить, я лучше пивка с красной рыбкой тресну, но Лёха, отдадим ему должное, знает, как ко мне подъехать. Не буду вдаваться в детали, одним словом, согласился я.

Мы встретились на выходе из станции метро «Лубянка» и потопали мимо политехнического к памятнику героям Плевны. Погода была омерзительная. С неба не то снег, не то дождь сыплется, под ногами слякоть с грязью чёрной перемешанная, — после одной такой зимы новые сапоги можно выбрасывать. Я натянул капюшон на голову, руки в карманы поглубже засунул и топаю следом за Лёхой.

По дороге я попытался его расспросить, что за встреча такая, для которой ему непременно поддержка требуется. Должен же я, в конце концов, знать, на что нацеливаться! Зная спокойный Лёхин нрав, я на всякий случай с собой только пистолет газовый прихватил. А тут по дороге, значит, меня сомнения разбирать начали. Может, думаю, стоило взять с собой что-нибудь посерьёзнее? Уж больно странно Лёха себя вёл. Никогда я его таким не видел.

Ну хорошо, дошлёпали мы по грязи до этого памятника. Вернее, это раньше памятник был, а теперь из него часовенку маленькую сделали. Заглянул я внутрь — иконы, свечки горят, мужичок в рясе что-то там с места на место переставляет.

Ладно, говорю Лёхе, где твои приятели?

Он мне в ответ: подождать, мол, нужно, скоро явятся.

Хорошо, стоим, ждём.

Лёха дёргается. На каждого прохожего, что в нашу сторону направляется, не то со страхом, не то с надеждой глядит. И рот заранее разевает, словно уже поздороваться хочет.

Ага, смекнул я, выходит Лёха и сам не знает, с кем встречается.

Простояли мы так минут двадцать. Не холодно, но противно.

Ну что, говорю я Лёхе, не видать твоих дружков. Так может, до дому пора?

Лёха в ответ головой трясет. Нет, говорит, давай еще немного подождём.

Ну ладно, ждём дальше.

А вот что потом произошло, я так и не понял. Капюшон обзор ограничивал. Я только заметил, что Лёха с места сорвался и побежал в сторону Маросейки. И бежал он, скажу я тебе, как заправский спринтер.

Я растерялся сначала: мне-то он ничего не сказал. Ну, в смысле, что мне-то делать? Бежать следом за ним или ждать на месте? А кто его знает, чего он вдруг рванул? Может, у него сигареты кончились, вот и побежал на другую сторону улицы, к ларьку, пока машины стоят! А как дорогу Лёха перебежал, так я его и вовсе из виду потерял.

Подождал я минут пятнадцать. Нету Лёхи!

Ну что, думаю, делать? Поскольку никаких конкретных указаний на такой случай не было, надо, думаю, домой двигать. И только я собрался в сторону метро лыжи навострить, как чувствую — схватил меня кто-то за рукав куртки. Оборачиваюсь — мужичок стоит, роста невысокого, мне ниже плеча. Ещё чуть-чуть бы пониже — вышел бы чистый карлик. У него и лицо, как у карлика, — какое-то всё перевёрнутое. И одет не пойми во что — телогрейка, армейские галифе, сапоги кирзовые и кепка как у Ленина на голове. Кстати, когда он кепку снял, то, как положено, лысым оказался.

— Вы с Алексеем пришли? — спрашивает он меня.

— Ну с Алексеем, — отвечаю я.

— Идёмте за мной, — говорит мужичок и тут же в открытую дверь часовенки ныряет.

Даже не обернулся, чтобы посмотреть, иду ли я за ним.

Ну ладно, думаю, и шагаю следом за ним. Хотя понять не могу, каким образом Лёха мог в часовне оказаться.

В часовне свечной чад и полумрак. Лики с икон глядят, как на предателя. Попика, которого я в часовенке прежде приметил, там уже не было. Вообще никого, кроме полукарлика, что зазвал меня сюда.

— Где Лёха? — спрашиваю я у карлика.

А он мне в ответ рукой машет:

— Сюда, сюда.

Помахал и присел на корточки.

Я подошел ближе. Смотрю, карлик плиту в полу часовенки ногтями подцепил и на себя тянет. Напрягся весь, аж нос посинел. Но всё же поднял плиту. А под ней — дыра. И не просто дыра, а ход подземный. Узкая крутая лесенка вниз убегает.

Карлик снова мне рукой помахал и побежал вниз по лесенке.

Я только вниз заглянул и головой покачал.

— Не, — говорю карлику, хотя и не видно его уже, — я туда с тобой не полезу. Если хочешь что сказать, вылезай и здесь говори.

И тут по часовенке будто вихрь пролетел. Дверь со стуком захлопнулась, и все свечи и лампадки разом потухли. Темнота вокруг; только из глубины подземного хода, в который карлик нырнул, свет исходит.

И знаешь, Кир, на меня вдруг такой жутью повеяло… Ну прям не знаю, с чем сравнить… Как будто стою я на краю разрытой могилы, и могила эта не чья-то там, а моя собственная… Ну в общем, что-то в таком духе.

Я с перепугу — вниз по лестнице. Лесенка крутая, узкие металлические ступеньки под ногами бухают. Как еще кубарем не полетел. Я руку в карман сунул, рукоятку пистолета ухватил.

Так, ничего не соображая, сбежал до самого низа. Осмотрелся вокруг. Вроде как и правда, подземный ход, вырытый под землей. Пол, стены, потолок — всё земляное. Сверху, над головой, электрический шнур, на котором лампочки жёлтые, сороковаттные висят, да так далеко друг от друга, что между двумя жёлтыми пятнами — тёмный провал. Туннель в обе стороны чёрт знает куда тянется — прямой, длинный.

Я сразу истории про подземные ходы под Москвой вспоминать начал, про секретные ветки метро, про какие-то там катакомбы, чуть ли не со времен Ивана Грозного сохранившиеся. Помню, что слышал эти истории, а о чём в них конкретно речь шла — как отрубило.

Ладно, думаю, нужно отсюда выбираться.

Вверх посмотрел — выхода не видно, лесенка в темноте тонет. Не по себе как-то стало. Что, думаю, ежели кто-то там наверху плиту, которую карлик поднял, снова на место поставил? Но делать-то всё равно нечего — полез я наверх. Лезу, лезу, лезу — а лестница всё не кончается, только всё круче становится. Под конец она и вовсе назад, мне за спину загибаться начала. Так что мне, чтобы не упасть, обеими руками за ступеньки цепляться приходилось.

Ну, думаю, хорош, пора вниз спускаться. А то эдак, чего доброго, окажется, что лесенка в кольцо замкнута, и буду я по ней как белка бегать.

Спустившись вниз, я вновь оказался в том же самом туннеле, освещённом тусклыми лампочками. И что теперь, думаю. В какую сторону идти?

И тут я заметил какое-то неясное движение в ближайшем тёмном пятне. Ну я сразу же пистолет из кармана выдернул. Он хотя и газовый, но на настоящий похож. А в полумраке и того лучше.

— Эй! — Говорю громко. — Кто там? Выходи!

Никакого ответа. А в темноте всё же кто-то движется.

— Лёха! Ты, что ли?

Снова мне никто не ответил.

Держа пистолет перед собой, я медленно двинулся вперёд. Сделал шагов десять. Остановился. И вдруг навстречу мне выплывает… Чёрт его знает, Кир, я и сам не понял, что это за фигня такая. Сверху, до пояса, это вроде как обычный человек. Женщина, симпатичная к тому ж, с распущенными каштановыми волосами, в белой блузке и тёмно-синем пиджачке. На кармашек пиджака бейджик прицеплен. Вот только что на нём написано, я поначалу разобрать не смог. А ниже пояса нет ничего. Ну то есть, вообще ничего! Только воздух вроде как колышется.

— Ты кто? — спрашиваю. И при этом на мушке держу дамочку.

Она рассмеялась, волосами тряхнула и спиной ко мне повернулась. Повернулась — и нет её. Только стена земляная там, где она только что находилась.

Я так растерялся, что даже пистолет опустил.

— Эй!

Раз! Женщина снова ко мне лицом повернулась.

— Что за фокусы, — говорю я ей. — Ты это дело бросай! Нефиг мне голову дурить!

— Ты что здесь делаешь? — спрашивает она у меня.

— Выход ищу, — отвечаю.

— Выход там же, где и вход.

— Смотрел уже — нету.

— Ну, значит ты попал! — женщина запрокинула голову и засмеялась.

— Куда попал? — не понял я.

— А куда ты рассчитывал попасть?

— Никуда.

— Зачем же тогда в подземелье полез?

— Я…  — Нет, думаю, говорить, что я там, наверху, непонятно чего испугался, не стоит. — Я Лёху искал.

— Ах, Лёху, — Женщина кивнула с таким видом, будто эти мои слова ей сразу всё объяснили. — Тогда тебе туда, — и указывает прямо по коридору.

— Точно? — спрашиваю я на всякий случай.

Женщина улыбается.

— И не сомневайся!

Я пистолет перед собой держу, а сам осторожно, бочком, бочком мимо неё пробираюсь. И когда я совсем рядом с ней оказался, взгляд мой на её бейджик упал. Знаешь, Кир, что там написано было?.. Подумай, ты ж у нас догадливый.

И едва я эту самую надпись на бейджике прочитал, как женщина снова ко мне спиной повернулась и слилась со стеной. Я даже руку протянул, пощупал стену — нет никого.

Нет, думаю, хватит с меня всех этих фокусов. Пора сматываться. И побежал.

Жёлтое пятно. Темнота. Жёлтое пятно. Темнота. Жёлтое пятно…

Так я и бежал под лампами чёрт знает сколько. Порой под ногами что-то хлюпало, но я даже не останавливался, чтобы посмотреть, что там. Пару раз мне казалось, что я слышу какие-то голоса. Один раз я совершенно отчётливо услышал шум проходящего где-то совсем неподалёку поезда, — не иначе, как ветка метро где-то поблизости проходила. А я всё бежал и бежал…

Наконец я увидел дверь в стене, из досок сколоченную. Доски не то гнилые, не то червями изъеденные. Я осторожно дверь приоткрыл, внутрь заглянул. Вижу вдалеке свет. Яркий, добрый такой. Прислушался — голоса людей. Ну я и рванул вперёд. И сам не понял, как на станцию метро вылетел. Стою прямо на переходе, в толпе, вокруг меня люди идут, ругаются. А я понять не могу, где я и как тут оказался.

Наконец сообразил, что это станция метро «Новослободская». А я в переходе на «Менделеевскую» стою. У меня даже мысли не возникло, как это я сюда от самой Лубянки дотопал. Одно желание — поскорее до дома добраться.

Доехал я без происшествий. Когда к дому подходил, уже темно было. Я по дороге пару бутылок пива взял. Дома сразу же их выдул и спать завалился. А утром, когда проснулся, выяснил, что сейчас, оказывается не вторник, как я ожидал, а уже четверг! Представляешь себе, Кир! Неужели я проспал двое суток? Поверить не могу!

Ну я сразу к телефону — и Лёхе звонить. Во-первых, разобраться нужно, что там к чему, куда это он исчез и где это я под землёй бродил? Во-вторых, то, что он мне обещал за то, что я его на встречу провожу, теперь уже никуда не годилось. Ничего себе встреча!

Телефон у Лёхи не отвечал. Не отвечает и по сей день. Я пару раз к нему заходил: перед самым праздником и сразу после Нового года, третьего числа. Нету Лёхи. Как сквозь землю провалился!

Ты, часом, Кир, о нём ничего не слышал? Может, и не стоит беспокоиться? Может, уехал куда к родственникам? В смысле, на праздники. Я лично думаю, что ежели одиннадцатого, когда все на работу выходят, Лёха так и не объявится, тогда что-то делать нужно.

Ладно, Кир, черкани мне хотя бы пару строк. Объясни мне, что я болван, просто ничего не понял и на самом деле ничего необычного не происходит. Скажем, я оказался на съёмочной площадке. А? Чем не объяснение?.. Дурацкое вот только…

Одним словом, ещё раз с Новым годом тебя, Кирюха! Всех тебе благ и денег мешок!

Если Лёха вдруг прорежется где-то, непременно дай знать.

Игоряха.



Следующее письмо: «Re: Что там?»

Просмотров всего: 23 649.
За последний месяц: 11.
Мистификс

Что там?

Постcкриптум

Новый год! Пляши вприпрыжку!

Вот те счастия ушат!

То дурили, как мартышку,

То, глядишь, опетушат!


© Евгений Лукин, 2005